Москва, Б. Козихинский пер., 19/6 стр 1(вход в арку во двор дома 17) Тел.: +7(495) 699 9854, 699 8550 E-mail: gallery@ggallery.ru

Hа главную

ВОЗВРАЩЕНИЕ   ЗАБЫТОГО МАЭСТРО
 
Пути художества бывают неисповедимы, и, случается, приводят к хеппи-энду. Наш рассказ об этом случае. Речь идет об одном графике и живописце акварелью, коего в стране практически… забыли. Ибо 30 лет (без одного года) не было ни одной выставки его, не было по самому большому счету публикаций о его житье и об его искусстве.
Все к этому давно привыкли и терпели бы такое положение и дальше, если б не случилось неожиданное: октября 24-го 2011 года в Галеев Галерее города Москвы открылаь выставка произведений величайшего в России графика Дмитрия Исидоровича Митрохина!
Для того, кто пишет эти строки, и для всех, кто был на вернисаже, это было праздником души, «культурным шоком» (только наизнанку!). А ведь там присутствовали искушённейшие члены Клуба графофилов города, художники, искусствоведы, ученые, преподаватели, известные библиофилы, включая первого замминистра печати РФ, главу Роспечати М.Сеславинского.
У присутствующих вызвала восторг талантливая экспозиция, позволившая, кстати, разместить в довольно небольшом пространстве 250 работ великого маэстро, еще и фотографии, оформленные им когда-то книги, альбомы его гравюр, изданья о его жизни и искусстве.
Совершен этот прорыв был частным галеристом И.Галеевым, лингвистом А.Русаковым и Клубом любителей изобразительного искусства города Москвы. Главная часть выставки состоит из произведений, привезенных из Санкт-Петербурга, из коллекции известного эрмитажного искусствоведа и друга мастера – покойного Ю.А.Русакова – автора самой значительной и по сей день книги о жизни и творчестве Д.И.Митрохина, вышедшей в 1966 году.
Богатейшая графическая митрохиана Русакова (несколько сот листов!) принадлежит теперь его семье – вдове А.А.Русаковой, сыну А.Ю.Русакову и внучке. Именно благодаря заботе этого семейства сохраняется коллекция, достойная любого крупного музея, в идеальном состоянии, и благодаря мудрой широте этих людей листы коллекции составили основу экспозиции и теперь доступны к обозрению их как для знатоков, так и для любого, кто захочет с ними ознакомиться. (Замечу, что посещенье экспозиции бесплатно, что, впрочем, является всегдашним правилом Галеев Галереи). По решению организаторов выставка посвящена памяти Ю.А.Русакова. Кроме работ из его собрания, на выставке представлены произведения Митрохина из собраний других коллекционеров.
Праздник искусства, о котором мы вам сообщаем, был украшен еще одним событием – в день вернисажа в залах появилась (прямо из типографии) новая большая книга, посвященная художнику «Дмитрий Исидорович Митрохин (1883 – 1973). Рисунок, акварель, гравюра. Коллекция Юрия Александровича Русакова. Каталог». М., 2011.
Сразу скажем : это объемное, красивое, богатое издание, как-то не вяжущееся со словом «каталог», - плод коллективного труда под руководством И.Галеева. Он составитель книги, автор вступительной статьи, комментариев, научного аппарата. Его статья – легко читаемое эссе о жизни, творчестве художника, - эмоциональное, с собственным подходом к теме и своим, индивидуальным стилем изложения.
Второй автор-составитель и комментатор – А.Ю.Русаков.
В книгу включены воспоминания о мэтре, разные заметки, а также и фрагменты писем мастера к своим друзьям.
Первое воспоминание о мастере принадлежит Алле Александровне Русаковой – известному искусствоведу, автору прекрасных книг. Жаль, что мемуары кратки, но зато они насыщены по содержанию и ценны своею правдой (небоязнью этой правды) и своей конкретностью. Это удовольствие - читать воспоминания, пронизанные уваженьем, любовью и знанием того, о ком там пишется. 
Чрезвычайно интересны, ценны также мемуары Ариадны Шмидт – эрмитажного искусствоведа, дочери друзей (с времен студенчества) Митрохина архитектора А.Холопова и художницы В.Новодворской. И хотя здесь лишь фрагменты мемуаров, все же они гораздо больше, чем фрагменты, помещенные в «Книге о Митрохине» 1986 года, к сожалению, еще и цензурированные составительницей Л.В.Чагой. В новой книге мемуары Шмидт позволяют нам увидеть не прилизанный портрет безжизненного манекена, а живого человека и живую личность. Но, разумеется, это не какие-нибудь «разоблачения», просто это искренний и откровенный рассказ о друге, проникнутый такою же любовью, что и у А.Русаковой. Читателю, конечно, интересно прочитать о том, каким был в молодости этот человек, которого и автор этих строк, и многие другие знали только в старости. Узнаём, к примеру, о бурном (по словам мемуариста), длившемся немало лет романе молодого графика с его будущей женой Алисой, закончившимся, наконец, созданием семьи. И главное, что Ариадна (Рия) знала мастера еще очень молодым (сама была в то время очень маленьким ребенком) и далее всю жизнь - до его глубокой старости.   Ариадна признается, что девочкой она его даже не любила, как впрочем и его невесту. Они так озорничали с ней, так ее дразнили, что вырываясь из их рук, девочка придумывала «обидные» им имена, особые упреки, которые у ее мучителей вызывали хохот, «взрыв восторга». Но все это закончилось, и чем далее, тем больше возникала дружба с обоими супругами, продлившаяся до кончины сначала жены Митрохина, а затем и самого маэстро. Уже подростком Ариадна прекрасно поняла, какими исключительными мастерами творчества и необыкновенными и интересными людьми были два этих человека.
Шмидт среди прочего, наконец-то, подняла завесу, опущенную Л.В.Чагой на правду о «втором браке» мастера с ее матерью Лидией Андреевной. На самом деле оформленье «брака» было вынужденным шагом с целью покончить, наконец, с многолетним издевательством властей (1944 - 1948 годы) над мастером, которому они никак не позволяли прописаться в городе Москве у этих его родственников.
Разумеется, и в прежних книгах много раз писали о том, какие муки пережил Митрохин в лихолетие войны. Но… нельзя было писать о том, что пережил он уже после окончания войны во времена благополучные, - правду о самовластии, жестокости «верхушки» нашего искусства, о пренебрежении художником, о его постыдной (для начальства и издателей) безработице художника и о нищете, в которой он пребывал. Здесь впервые эта правда высказана в тексте Ариадны Шмидт, в мемуаре П.Е.Корнилова, в стенограмме возмущенной речи ученика Митрохина Г.Епифанова на обсужденьи выставки маэстро в 1957 году. Сам Епифанов говорил: «…Бытие его приняло невероятный, дикий, недопустимый характер <…> его положение выглядит просто уродливо и не меняется к лучшему в течение длительного периода». Художник цитирует письмо его учителя к нему: «Сегодняшний день странно напоминает мне мою студенческую юность со всеми бедствиями, горестями и нищетой. Но тогда у меня была эта молодость, были надежды, перспективы, а сейчас ничего нет, кроме старости…».
В книге много выдержек из писем мастера к различным лицам – важный материал о его жизни и его художественных устремлениях.
 Бóльшую часть книги занимают иллюстрации. Основа их – собранье Русакова. Но есть и вещи из других собраний, а также фотографии. В целом в альбоме более 300 изображений.
Это книга об искусстве высшего порядка и поэтому так важно качество печати репродукций. Это качество вполне на уровне задачи. Ну, а есть ли недостатки? Есть. Рецензент считает недостатком применение распространенного приёма – подкладывания под репродукцию так называемой «подкладки» (или плашки), что вызывает огрубленье репродукций. Это вещь заметна лишь специалистам, но уж если боремся за качество, то делать это нужно до конца.
К счастью, названный «огрех» не повлиял на общее благоприятное от книги впечатленье. Именно от репродукций графофил и получает главный «кайф», тем более, что и среди опубликованных работ встречаются шедевры мастера.
Здесь возможно рассказать всего о нескольких произведениях. Вот, к примеру, акварель «Зима на новой Беговой», 1959. Автор этих строк жил в это время по соседству – на Скаковой – и Беговую воспринимал как улицу вполне обыкновенную. Но вот на рисунках мэтра он увидел, что она – это какая-то Аркадия, мир красоты и радости. Это и в жизни на мгновенье бывает, но в рисунке мастера эти ощущения запечатлены навечно. Находим их и в данной акварели – очень сочной, не по-зимнему цветисто-яркой.
Есть на выставке, а кое-что и в книге из летних «Беговых», напротив почти серых, монохромных. Такова «Улица Беговая. Дорога», 1947. Это Беговая еще старая - с домишками, а не домами. Но в этой акварели домишки как-то «редуцировались». И остался общий силуэт деревьев да на первом плане – веточки какой-то кроны. И дорога есть, верней, дорожка, по которой шествует еле заметная фигурка женщины, скорее «человечка». В сущности это не Москва, но даже и не город, а «природа вообще» - заросли, тропинка, в ближнем плане взрытая земля от огорода (огороды были частью Беговой). Здесь рассказ о человеке (скорее не о фигурке, а о самом художнике), в состояньи созерцания природы – одиночества и умиротворения. Есть в репродукциях и Скаковая.
Очень нравится нам Ленинград – «Зимний пейзаж», 1926. Рисуночек пером с небольшой подкраской акварелью. Как это художник так небрежно разбросал штрихи, волнистые черты, а получилась целая картина окраины «второй столицы», напоминающей провинцию. Вдали «огромные» доходные дома, вблизи – «одноэтажки» и даже деревянные ворота, и забор. Какой-то снежный мир, все спрятались. И только возчик-«гном» с лошадью, впряженной в грузовые сани и фигурка перескакивающая через завалы снега. Два дерева засыпанные снегом. Птичья стая в небе. Штрихов и линий мало, краски почти нет, а картина настоящая, живая.
Наброски с питерцев – всё больше женщины, иногда с детьми, артистки, одинокие торговки, торговец без ноги, демонстранты, «нэпманы», спортсмены… И, наконец, очаровательные «одалиски» - обнаженные натурщицы.
Митрохинские рыбки, интерьеры, пузырьки стеклянные, цветы и множество плодов. В акварели «Виноград, груша и яблоки», 1961, виноград кажется изваянным из драгоценных и полудрагоценных минералов, но и остальные фрукты хороши не менее, хотя их плоть не претендует на материалы драгоценные.
Книга принесет немало радости для тонких графофилов. Но издана она всего в количестве пять сотен экземпляров. Сопоставляя цену книги, ее тираж и, зная, сколько стоят издательские и типографские расходы, понимаем, что какой- то прибыли она не принесет. Видимо, издатели и не задáлись целью эту прибыль во что бы то ни стало получить. Задачи были, видимо, только художественные и библиофильские. Книга, помогает возрождению прекраснейшей традиции библиофильской: изготовленью экземпляров номерных и именных.
Вернемся на минуту к выставке. На вернисаже прозвучала музыка Японии, а на «фуршете» каждый мог отведать блюд японской кухни. Объяснялось это тем, что мастер наш был истовым японофилом. Но, конечно, не в отношеньи кухни, а в отношении японского искусства (в основном – его гравюры).
И в заключение о любопытном. Как мы помним, 30 лет страна не знала выставок Митрохина. А вот в ближайший месяц ожидается уже вторая (после Галеев Галереи) выставка художника в Государственном литературном музее. Ну, как же тут не верить в предопределенье рока? И в данном случае – предопределения прекрасного.

 Василий Федоров



Тел.: 8-495-699-98-54
8-495-699-83-83
8-495-699-85-50