Москва, Б. Козихинский пер., 19/6 стр 1(вход в арку во двор дома 17) Тел.: +7(495) 699 9854, 699 8550 E-mail: gallery@ggallery.ru

Hа главную

ГАЛЕЕВ-ГАЛЕРЕЯ ПРОДОЛЖАЕТ УДИВЛЯТЬ

 Галеев-Галерея – не из самых крупных в нашей не страдающей от недостатка галерей столице. Но у нее есть и свое лицо, и свои плюсы, позволяющие ей не затеряться в предлагаемом столицей изобилии таких учреждений. Ну, например, - своей круг постоянных, верных «прихожан» - любителей искусства и профессионалов – художников, искусствоведов, книгоиздателей [кого еще?]. Несомненно что-то всех их «привораживает»? Полагаю, главное здесь – это ее «ниша» - ее программа, которую она с достойным одобренья постоянством и методическою педантичностью выполняет на протяжении уже 10 лет. Это программа возвращения в нашу художественную, книгоиздательскую и повседневную среду творчества полузабытых, полностью (и незаслуженно!) забытых или на время преданных забвению художников и преимущественно петербургских-ленинградских.

Те, кто посещал все эти годы экспозиции, помнят выставки прекрасных ленинградцев Николая Лапшина, Алексея Успенского, Владимира Гринберга, Веры Ермолаевой. Николая Тырсы, Юрия Великанова, москвичей Владимира Бехтеева, Владимира Кудряшева, узбекских мастеров Чингиза Ахмарова, Макса Пенсона, Виктора Уфимцева.

В конце 2011 года особенным успехом пользовалась выставка Д.И.Митрохина, удивившая своею неожиданною роскошью (учитывая скромные размеры залов). По уже сложившемуся алгоритму посетителей в день открытия уже ждал великолепный «каталог» - фактически же толстый люксовый альбом и монография «в одном флаконе» о художнике.

Ну, а что произошло теперь? Тоже очень важное событие. Для обычных посетителей – открытие, для знатоков и профессионалов – замечательный подарок и материал для размышлений. 21 апреля в галерее состоялся вернисаж выставки художника Василия Николаевича Масютина – мастера с «извилистой» и сложною судьбой (но отражавшего ее удары) и достигшего в своем искусстве совсем недюжинных высот.

Еще до революции 1917 года он вошел в ряды известнейших художников, а после революции уже одновременно был профессором, деканом факультета графики ВХУТЕМАС’а. Но потомственному дворянину, офицеру царской армии, имевшему к тому же «стилистические разногласия» с новой властью, а кроме того несмотря на исключительное трудолюбие не могущему прокормить свою семью, не оставалось ничего другого, как попробовать решить свои проблемы за границей, куда он эмигрировал в 1920-м. И хотя тем самым он, по-видимому, предотвратил возможность оказаться в «мясорубке гранд террора» 1930-х, тем не менее (вот драматичная ирония судьбы!) в 1945-м, уже в Германии, где он поселился, его хватает вездесущий СМЕРШ, и 15 месяцев мэтр проводит в концентрационном лагере НКВД № 3 на территории этой страны.

Но вернемся к выставке и отдадим должное ее организатору, проделавшему столь объемную и сложную работу по ее созданию (и по тому, что ее сопровождает). В экспозиции представлены произведения и материалы из ГМИИ им. Пушкина, ГМИИ Республики Татарстан, Музейного Центра РГГУ, берлинского архива Масютина (ныне архива Ксении Вернер), из собраний московских коллекционеров.

Обычным в этой галерее образом к открытью выставки появилась книга – в данном случае – первая в России монография-альбом «Василий Николаевич Масютин (1884-1955). Гравюра, рисунок, живопись». В книге 280 страниц, 350 воспроизведений, большой формат, твердый переплет. Открывает ее обзорная статья о жизни и творчестве художника автора и составителя И.И.Галеева. Далее идут очерк биографии Масютина Г.Климова, не опубликованная до того статья Э.Голлербаха 1928 года «Графика В.Масютина», статья Д.Фомина «Демонология В.Н.Масютина», впервые на русском языке три статьи самого художника о природе графики и творчестве ее создателей, два его письма к родным из «спецлагеря № 3». Научный аппарат. Издатель – Галеев-Галерея.

Открывают выставку ранние работы мастера, чья графика в то время была очень специфической, ибо начинающий художник отдал дань моднейшим темам модернизма начала прошлого столетия – греху, пороку, монструозности и… блуду! Сначала в перовом рисунке, а затем в офорте Масютин создал множество работ на эти темы - получившие широкую известность серии 1907, 1909, 1918 годов с названиями «Грех», «Семь смертных грехов» (две серии). И все-таки не в этом специфичном и отчасти суетном разделе его творчества состоялся главный вклад художника в искусство.

В 1908 году Масютин начинает освоенье техники офорта и за 9 лет работы в ней он создает почти 160 офортов. Здесь отметим любопытное нововведение автора экспозиции, который счёл, что металлические доски с нанесенными на них изображениями, с которых и печатаются оттиски, являются не только элементами процесса создания офортов, но наряду с офортами бумажными они тоже суть произведения искусства, и поэтому они выставлены рядом с оттисками.

Овладевая трудной, но обладающей немалыми возможностями техникой офорта, Масютин параллельно расширял и углублял тематику своих произведений, обращался в них к реалиям обычной жизни, к ее многообразию и сложностям, а вслед за этим и к ее красоте. И теперь перед художником открывалось не только изобилье тем, но и путей, и выходов в другие жанры, в новые техники и даже в новые для него отрасли художественной деятельности.

И в самом деле, чем же только не занимался плодовитый мастер в последующие годы, особенно уже живя на своей второй родине. После офорта мэтр осваивает ксилографию и гравюру на линолеуме, литографию. Он занимается и живописью маслом. Работает как скульптор, медальер. Он создает афиши и рекламу. Он – успешный театральный декоратор. К тому же он еще писатель - автор романов, сказок, повестей, рассказов, статей и книг о творчестве художников и об искусстве в целом.

И всё же особо надо выделить его работу в книжной графике. Начал он ее еще на родине – в России, оформив книги Э.Т.А.Гофмана, А.Луначарского, А.Терека, два своих романа «Царевна Нефрет» и «Дни творения». А затем, воспользовавшись настоящим бумом книгоиздания в Германии (и в других странах), он оформил многие десятки книг, среди которых одинадцать книжек только А.С.Пушкина, книги Грибоедова, М.Ю.Лермонтова, Н.В.Гоголя, И.С.Тургенева, Л.Н.Толстого, А.Толстого, Ф.М.Достоевского, А.Белого, А.Блока, А.Ремизова и т.д.

В этой области Масютин создал свои, непреходящей ценности шедевры. Вот что могло бы вспомнить современное книгоиздание и повторить в репринте или даже факсимильно книги мастера, которые большей частью изданы лишь на немецком, а на русском – ограниченными тиражами.

Где-то в 1964 или 65 году коллекционер и друг Д.И.Митрохина М.Ю.Панов принес великому маэстро русской книги большую стопку книг, оформленных Масютиным, и купленных им во время его службы в советской администрации в Германии. Мы смотрели эти книги вместе и в заключение Митрохин нам сказал: «Из этих книг в те годы мы увидели чрезвычайно мало, но теперь, увидев это изобилие, я могу сказать, что я открыл для себя крупнейшего русского художника книжного искусства!».

К сожалению, на выставке представлено не много оригиналов книжной графики Масютина, но зато в витринах выставлено несколько его изданий. Одно из них – книжка И.С.Тургенева «Песнь торжествующей любви», изданная московско-берлинским издательством «Геликон» в 1922 году. 46 листов, 14 главок. Художественно оформлены обложка, титул, нарисованы буквицы, концовка и 15 иллюстраций, но каких?! Каждая сначала кажется каким-то изумительным орнаментом – так они декоративны, ибо обработаны штриховкой, сочетающей в себе разнообразнейшие очертания – геометрические, узорчато-цветочные, росчерковидные (в том числе и змеевидные) и прочие. И эти абстрагированные элементы заключены в изысканно и лапидарно нарисованные контуры. Однако сплавленные вместе они воссоздают конкретные и остро выразительные лица и фигуры персонажей мистической новеллы нашего писателя о феррарской жизни середины 16-го века. Не менее своеобычно, пряно отображена и окружающая обстановка, и предметы, и животные (лошади и змеи). Услаждающий своею красотой графический «спектакль», сопутствующий тексту.

И вот таких графических «спектаклей» график-«режиссер» «поставил» многие десятки. На выставке еще один из них представлен полностью и в оригиналах. Это шесть иллюстраций крупного формата (изображения размером 30,7 х 20,8, но на листах с полями), выполненные в технике гравюры на дереве и изданные в том же 1922 году берлинским издательством «Newa» в виде альбома с приложением текста на немецком языке, тираж библиофильский - 55 экземпляров. Издание называется A.Puschkin “Der Antiar” (то есть Александр Сергеевич Пушкин «Анчар»). Есть очень ответственное слово конгениальность, означающее близость произведений в их талантливости или даже в гениальности. Вот это слово нам и хочется употребить по отношению к гравюрам, сопровождающим стихотворение поэта. Характер гравюр явно тяготеет к некоторым основам египетского творчества. Властитель на гравюрах, да и в стихах Пушкина – своею мощью соперничает с фараонами. Только если фараон статичен, неподвижен, то владыка на гравюрах весь в стремительном порыве, в ярости и в злобе. Но у художника даже и раб, лишенный воли, гибнущий от яда, все-таки силён своим телосложением. А уж раб, стреляющий из лука, больше походит на тренированного атлета, красующегося перед трибунами, чем на раба. Но уже сила властелина и анчара злокачественна, ядовита и смертельна, в ней заложены зло вселенское и уничтоженье жизни. Однако им противоборствует сама природа двух произведений двух искусств – литературы и гравюры, призванных творить добро и противостоять небытию. Да, разумеется, и раб погиб, и властелин сгубил других людей – своих врагов, но саму жизнь ему не погубить!

Что же до пластического мастерства гравёра, то оно нас восхищает как раз тоже своей силой - силой выразительности и совершенством своей формы и своих приемов.

Есть на выставке и ряд полотен живописью маслом из Музейного Центра РГГУ. В основном это портреты, живопись их приятна, из разряда крепкой и тонкой по своей технике. Есть городской пейзаж, обнаженная женская натура и букет чертополоха в вазе, который заставляет нас задуматься о том, почему в те времена (первые десятилетия прошлого века) русские художники так любили рисовать это жёсткое колючее растение.

В витрине есть несколько медалей, созданных Масютиным, и форм для их отливки.

Мы рассказывали о «спектаклях в графике» художника, но он был настоящим,  и талантливым  художником театра и сотрудничал с К.Станиславским и с другим великим актером и режиссером – Михаилом Чеховым, с которым он был очень близко дружен. Он мог бы быть художником кинематографа, удачный опыт оформленья одного из кинофильмов это подтверждает.

Ценными частями выставки и книги являются разделы фотографий художника, его семьи и окружения. Есть и фотографии, сделанные самим Масютиным во время первой мировой войны, он в ней участвовал как кадровый офицер-артиллерист.

Первая половина 20-го столетия была эпохой наивысшего расцвета русской графики. Однако очень крупных звезд в ней было все-таки не слишком много, и одной из них был В.Н.Масютин. Специалисты и знатоки-любители всех их знали, не исключая и Масютина. Но в официальной истории русского искусства его как будто никогда и не было (еще бы – он был эмигрант!). Только после изменений последних десятилетий, а теперь и выставки и книги, о которых мы рассказываем, мы видим, что художник восстановлен и в истории искусства, и в когорте лучших русских графиков 20-го столетия.

Василий Федоров

 


Тел.: 8-495-699-98-54
8-495-699-83-83
8-495-699-85-50