Москва, Б. Козихинский пер., 19/6 стр 1(вход в арку во двор дома 17) Тел.: +7(495) 699 9854, 699 8550 E-mail: gallery@ggallery.ru

Hа главную

20 августа 2012 г.

 Письма о Свияжске Эдуарда Хайруллина
 

В наши дни только ленивый не фотографирует, а неленивый носится по странам и континентам и жмет кнопку-курок до остервенения в поисках момента фотографической истины. Отобранных снимков может быть много настолько, насколько хватает смелости автору пустить все остальное в корзину (хотя бы и виртуальную – в эпоху «цифры» по-другому быть не может). Жаль, что ресурс такой электронной корзины необозрим: в килограммах и кубометрах он выглядел бы намного убедительнее – такая визуализированная тщательность отбора вызывала бы законное уважение. Как говаривала бессмертная Анна Андреевна – «Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда». С фотографией происходят такие же истории.

Когда относительно недавно стало понятно, что острову Свияжск неизбежно грозит участь тюнинга и стайлинга, лучшие наши художественные и антихудожественные (что я бы также отнес к осмысленной творческой позиции) силы получили дико редкий шанс, не воспользоваться которым было бы грех.

Представим себе, какой резонанс вызвало бы сообщение о том, что Колизей будет заново «отреставрирован» для приема гостей ближайшей спартакиады, или в Стоунхендже нужно срочно заменить материалы каменных плит на более морозостойкие и влагонепроницаемые - фирмы «Икс Лтд». Такие события не проходят незамеченными.

С этим бороться невозможно – силы неравные, слишком многое поставлено на карту: деньги, политика, репутации, в конце концов. Достаточно того, что люди, которые принимают такие ответственные решения, объявляют во всеуслышание: «Ребята – мы начинаем переформат/перезагрузку». И тем самым приглашают остальное человечество проститься со старыми добрыми ценностями. И вот тогда самым важным лицом в ритуале прощания становится кино-фото-документалист, с богатым творческим потенциалом и, желательно, с персональным взглядом на предстоящую смену декораций.

Здесь возможно присутствие двух категорий упомянутых лиц: первая – это специально нанятые ретушеры и лакировщики. У них богатейший опыт: им известно, как правильно положить маску-грим на лик покойника, как сделать грустный праздник выражением «чаяний и надежд нашего народа», как показать неразрывную связь эпох: дряхлеющей старины и нанотехнологичного «завтра». Вторая группа – что-то вроде фрилансеров. Их никто не звал: им столы не накроют, машиной не обеспечат и пропуска не дадут. Это не значит, что они талантливее либо глупее первых, вовсе нет. Просто они ни от кого не зависят, и даже в чем-то свободны. В этом и соль, и перец.

Эдуард Хайруллин сделал, как мне кажется, на сегодняшний день самую удачную серию своих фотографий. Дело даже не в том, что он стал свидетелем действительно драматического поворота в истории Острова – когда его уже и островом-то назвать язык не повернется. А в той мягкой, интеллигентной интонации, с которой он рассказывает нам о происходящей трансформации пятивекового Свияжска.

В этом авторском повествовании, богатом на смысловые оттенки и тонкие нюансы, есть место иронии и светлой печали. Свияжский цикл Хайруллина – в меру созерцательный и лишенный тяжеловесной назидательности, склонный к перечислению предметов и деталей, наполненный шумами пока еще «живой», как сегодня выражаются – аутентичной - среды и смачными разговорами островитян. Это вообще – важное качество фотографии – сделать двухмерный изобразительный ряд еще и звучным, «говорящим».

Вот в меру выпивший туземец-бедолага, в перекур на спор тянет «ласточку». Пройдет совсем немного времени, и его рабочие руки здесь никому не понадобятся. Скоро придут варяги - «гастарбайтеры» в робах от фирмы-застройщика и с контрактом на реконструкцию объекта.

Вот эффектная баба Аня, водрузившая как корону себе на голову алюминиевую миску, – ее со всем скарбом перевезут в новую благоустроенную квартиру в многоэтажном доме с теплым сортиром. А рухлядь-домишко, в коем она провела долгие нескучные годы, свезут на дрова, «чтобы вид не портил».

Вот свияжские коты и собаки, временами совершающие кульбиты на фоне исторических памятников или просто сардонически улыбающиеся в объектив эдуардовой камеры. Где же еще найти таких милых зверушек, как не на Острове.

Святые отцы, позирующие не с Ролексами на запястьях, а с волейбольным мячом на площадке, окруженные дружелюбной паствой – ребятами, по возрасту и разумению готовыми для любого, в том числе и панк-, молебна.

И даже вороны, покорно исполняя волю Хайруллина, летят строго в правильном направлении и по четкой геометрической траектории. А как же иначе – фото ведь «постановочное».

Удивительное дело - откуда Эдуард нашел столько детей на Острове. Когда-то лет 25 назад Михаил Борзыкин из группы «Телевизор», сегодня уже основательно подзабытый, пророчески пропел:

               

               Дети уходят – и никаких революций;
               Просто уходят – они не хотят вам мешать.
               Доживайте спокойно, они никогда не вернутся.
               Только прошлое в ваших руках,
               Ну а завтрашний день вам у них не отнять.

 

Дети Свияжска – только они еще могут спасти Остров. Хотя они и уходят, но есть надежда, что когда-нибудь кто-то из них вспомнит, как ловили сетью рыбу, как просеивали в прибрежных песках петровские и екатерининские монеты и отыскивали диковинные ключи, как в Успенском соборе на них глядел святой Христофор с лошадиной головой, придуманной неким маляром-затейником XVI века.

Это забыть невозможно; как не мог не вспоминать свой Свияжск Василий Аксенов. Хайруллинский рыбачок, в закатных лучах закидывающий удочку, почему-то напомнил историю, рассказанную мне Василием Павловичем о его босоногом свияжско-морквашинском детстве: двое подростков, один из которых был он сам, толком не умеющие плавать и дрожащие в тонущей лодке недалеко от берега. И чудо их спасения, когда разыгравшаяся буря внезапно сменилась наступившим штилем. И такое бывает в свияжских широтах…

Фотографии Эдуарда, повествующие об Острове, заставляют вспомнить прозу Валентина Распутина «Прощание с Матёрой». Родная сестра Свияжска - остров-деревня Матёра с трехсотлетней судьбой - должна исчезнуть по воле человека: по программе строительства плотины и, как следствие, в связи с затоплением прибрежных зон. Распутин доводит эту историю до эсхатологического мотива – конца света для жителей острова, не способных противостоять давлению организованного сверху «прогресса». Жителей пытаются переселить в города, в которых им трудно найти себя; предлагают забыть о могилах их предков, призывают отказаться от мира окружающих их вещей – таких кондовых и допотопных, как и вся их островная жизнь. Старух, упорно не желающих «перековаться», выкуривают путем поджога их изб. Для них расставание с привычным укладом и налаженным бытом, крушение знакомого им с детства мира и есть тот самый Исход, к которому они готовятся, прихорашивая себя и свои жилища, будто провожая покойника в долгий путь на тот свет. Распутин писал об этом в 1970-е годы, не предполагая, что его ангарская повесть отзовется на волго-свияжских берегах в 2000-е.

Хайруллинским фотографиям присуща не надрывная горечь «Матёры», а тихая грусть утраты, в них ощущаешь стремление автора донести мотив именно своего Прощания: с личными воспоминаниями, с полюбившимися людьми, с предметной археологией, со всем, что уже случилось когда-то в жизни и никогда не повторится вновь. Личностность его работ становится понятной, когда Эдуард в своих комментариях к сюжетам использует иронический подтекст, как бы умышленно снижая пафос своего творческого высказывания и улыбкой утаивая свою романтичную лирику. В этом цикле Хайруллин-репортер уступает место Хайруллину-художнику, когда детали кадра подвержены не сухой инвентаризации, а творческому переосмыслению. Каждым своим аннотированным снимком Эдуард возрождает традицию открытых писем начала ХХ века, где на лицевой стороне открытки располагалась фотография, а на оборотной – текстовое послание, иногда включающее в себя, кроме дежурных сообщений о состоянии своего здоровья, авторское отношение к изображенному предмету, пейзажу или событию.

 

 История «модернизации» Острова, превращения его в ЖСК «Свияжск», уже зафиксирована, в том числе и благодаря таким художникам, как Эдуард Хайруллин. Теперь нам нечего опасаться. Там проведут дороги, протянут интернет, возможно построят очередной «Бахетле» и «обновят» храмовые росписи. Иными словами, вырубят еще один вишневый сад. Убежден, что жизнь там наладится, станет отвечать современным потребностям цивилизованного человека, иначе и быть не может.

Только облик Свияжска уже вряд ли будет напоминать знаменитую гравюру Михайло Махаева XVIII века или рисунки мирискуссника Георгия Лукомского 1910-х гг. Теперь к иконографии Острова можно добавить и фотоработы Эдуарда Хайруллина, они очень своевременно дополнили коллекцию изображений, по которым «дорогие товарищи потомки» будут судить о нашем настоящем – их прошлом.

Остается только уповать на то, чтобы на Острове не откопали бы какую-нибудь чешскую монету IX века[1] или обнаружили в летописях упоминание о стоянке древнего человека, - иначе Свияжску совсем несдобровать. И тогда уже никакой Хайруллин тут не поможет.

 
Ильдар Галеев


[1] Комментарий для читателей-не казанцев: чешская монета IX века, найденная на территории Казанского Кремля в 1997 г. дала основание для передатировки возраста Казани: в 2005 году с помпой было отмечено 1000-летие города. Для исторической части города празднование юбилея оказалось фатальным – многие памятники архитектуры прошлого были снесены и на их месте построены новые жилищные и административные комплексы.



Тел.: 8-495-699-98-54
8-495-699-83-83
8-495-699-85-50