Москва, Б. Козихинский пер., 19/6 стр 1(вход в арку во двор дома 17) Тел.: +7(495) 699 9854, 699 8550 E-mail: gallery@ggallery.ru

Hа главную

"Известия" - 03.07.2012
 
Василий Масютин воскрес в каталоге
Альбом выдающегося русского графика — пример сочетания научного подхода, хорошего слога и точного подбора иллюстраций
 
Имя Василия Масютина (1884–1955) сегодня известно скорее знатокам истории русского искусства. Хотя он и романы и писал, и книги иллюстрировал, и теоретические работы печатал, а главное — график был каких мало.
Вышедший в «Галеев – Галерее» альбом «Василий Масютин. Графика. Живопись. Рисунок» (он приурочен к выставке, организованной галереей) впервые так полно представил художественное и графическое наследие Масютина.
Как и многие интеллектуалы начала века, Дягилев, например, Масютин вышел из семьи военных. Отец его был генералом (мать — дочерью настоятеля Рижского кафедрального собора). Сам он окончил кадетский корпус в Киеве, затем артиллерийское училище в Петербурге (фотографий в военной форме в альбоме много). Но уже в 23 года вышел в запас — чтобы поступить в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. К этому времени он уже печатался в «Золотом руне».
А в 1907 году Масютин показал графический цикл «Грех» на знаменитой выставке «Венок» — его впервые за столетие вновь выставили у Галеева, воспроизведен он и в альбоме.
Графика оказалась главным призванием.
— Я принадлежу к числу неутомимых экспериментаторов, лакомок необычных, сладострастников техники... — говорил он себе. — Никогда не морализировал. Изображая чудовищ, насиловал природу, ее логику; создавая своих уродцев, я играл видимостью как хаосом.
Аполитичность была основой мировоззрения, но не руководством к действию. После революции Масютин рисовал героев новой действительности, демонстрантов и солдат. Он выставлялся в Москве и Козьмодемьянске, но романа с властью не получилось: стилистические разногласия оказались непреодолимы.
В 1920 году Масютин как уроженец Риги получает латышское гражданство и уезжает за границу. Обосновавшись в Германии, он оказался завален заказами от эмигрантских издателей. В 1922 году, например, выпускает в берлинском «Геликоне» том «Россия в письменах», иллюстрирует классику, от Пушкина до Достоевского, и современную прозу, от Алексея Толстого и Блока до Ремизова и Пильняка.
А вышедший на немецком с его ксилографиями «Анчар» Пушкина стал редким вкладом русского искусства в историю экспрессионизма. Эти листы смотрелись по-особому в галерее, неожиданно они выглядят и в альбоме. Они напоминают не только о чувствительности Масютина к веяниям эпохи, но и о его умении схватывать суть новых течений.
В 1930-е, когда издательства поразил кризис, Масютин стал больше работать с театром. Он оформлял спектакли для Михаила Чехова, тот вспоминал о декорациях с восторгом.
Войну Масютин провел в Германии, его русские корни властям не мешали. Он был арестован уже советскими войсками, больше года провел в лагере (в книге публикуются два письма оттуда к родным) и был выпущен, как говорят юристы, за отсутствием состава преступления — в отличие от Явленского, жившего в Висбадене, Масютин даже не получил «запрета на профессию».
В вину ему вменялось сотрудничество с украинскими националистами (сказались киевские корни отца и восемь лет, проведенные самим Масютиным в украинской столице). Масютин и впрямь много выставлялся во Львове, создал скульптурные портреты гетманов, от Мазепы до Сагайдачного, но украинским националистом был не больше, чем латышским или русским. Единственным, что его интересовало, оставалось искусство.
На родину он не вернулся, но и в Германии забыть о ней было невозможно. Масютин получал официальные заказы — на надгробие Глинки на православном кладбище Германии и оформление фасада советского посольства.
Кажется, каталог — неотъемлемая часть любой выставки. Без него уже через год мало кто вспомнит о встрече с прекрасным. А что же делать потомкам? Как понять им, что за идеи вдохновляли создателей экспозиции? Какие работы соединились? Как их видели?
В последнее время искусство каталога в России развивается по разному. С одной стороны, это и альбомы практически без текста, одни иллюстрации (порой этим грешат и музеи национального уровня). С другой — издания мировых стандартов, с примечаниями и библиографией, чем может похвастаться Эрмитаж. Книга о Масютине, подготовленная Ильдаром Галеевым и Дмитрием Фоминым, — пример сочетания научного подхода, хорошего слога и точного подбора иллюстраций. Потому она выглядит событием не только из перспективы масютинского наследия.
 
Алексей Мокроусов
 


Тел.: 8-495-699-98-54
8-495-699-83-83
8-495-699-85-50